Судьба профбосса

На главную

Удивительнейшая карьера выдалась у Александра Николаевича Мирского, ивановского профбосса с 20-летним стажем.

То есть, все двадцать лет карьера была профсоюзная-обыкновенная. Раз в год — заключение трёхстороннего договора между Ивановским областным отделением организаций профсоюзов (раньше называлась Федерацией независимых профсоюзов, но потом решили неуместное в этом случае слово «независимые» выбросить, — и к правде ближе, и от греха дальше), работодателями и властью. Руководство профсоюзов в лице Александра Николаевича ежегодно брало на себя подразумеваемое обязательство не допускать рабоче-крестьянских волнений. Крупнейшие работодатели со своей стороны всякий раз подразумевали, что по возможности будут платить рабочим кое-какую зарплату. Власть осеняла эти пацанские договорённости своей благосклонностью и немым разрешением как работодателям, так и профсоюзам слегка шалить в свою пользу. Но не слишком.

Мирской шалил. Иногда слишком. Но всякий раз бывал спасаем приходом срока подписания очередного трёхстороннего соглашения. Да и договорённости о недопущении волнений исполнял исправно. За минувшие двадцать лет сколько фабрик и заводов разорилось в Ивановской области, сколько тысяч работяг по миру пошли, а Мирской ни единой забастовки не организовал, ни единого завалящего митинга. Сами рабочие организовывали, независимые от Мирского профсоюзы организовывали, даже иногда муниципальные власти организовывали. А Мирской только письма писал. Наверх, для обозначения деятельности. И вниз, к рабочим, чтобы успокоились и разошлись, потому что всё когда-нибудь наладится.

Кроме того, у Александра Николаевича — талант сходиться с нужными людьми, многократно усиленный приятной возможностью самодержавного распоряжения санаторно-курортной частью профсоюзной собственности в виде таких, например, уютных местечек как санаторий им. Станко или санаторий «Оболсуново». О, сколько знатных фривольных вечеринок и ночёвок для нужных людей помнят эти оздоровительные для духа и тела заведения! За счёт заведений, конечно же. Построенных, между прочим, ещё советской властью для поправки здоровья трудящихся, ну да что уж об этом далёком прошлом…

Вот Мирской и шалил. Тырил для себя из тех же санаториев всё, от еды и выпивки до картин и мебели. Но этой скромной ролью известного персонажа Ильфа и Петрова, конечно, не ограничивался — не масштаб для областного профбосса. Продал очень в свою пользу гостиницу «Турист» в Иванове, базы отдыха «Чайка» и «Плёс». Дошло даже до заведения уголовного дела, но Мирской не зря поил, кормил и ублажал нужных людей. Как завели дело, так и закрыли.

В общем, все двадцать лет сладко спал и сытно жрал Александр Николаевич, пока рабочих с заводов и фабрик пинком под зад выгоняли. Ничего необычного, карьера профсоюзная-обыкновенная. И вдруг, на её исходе случился нравоучительный и неожиданный кунштюк судьбы. Мирской повёл народ на баррикады. Ну, не баррикады, конечно, на митинги, на баррикады за Мирским вряд ли кто попрётся, да и сам он не из тех… Но на митинги!

Случилось так, что недалеко от санатория им. Станко, в соответствии со вновь утверждённой территориальной схемой обращения с твёрдыми коммунальными отходами Ивановской области, расположится полигон. Т.е., не так чтобы очень близко, даже за горизонтом от санатория, но соседство налицо. Дополнительные вороны в небе обеспечены. И Мирской, считающий санаторий своей собственностью, повёл трудящихся оздоровительного фронта и некоторых примкнувших жителей близлежащего города Наволоки на митинги. Можно сказать, занялся, наконец, своими прямыми профсоюзными обязанностями, хоть и явно не желал того.

Обида-то ведь, не столько за санаторий, сколько за замечательнейший особняк Александра Николаевича, дело всей жизни, квинтэссенция загнанных по левой «Туриста» и «Плёса». Построил на берегу Волги, недалеко от родного санатория, в тех же Наволоках. А тут — на тебе, полигон неприятно твёрдых бытовых отходов! Ещё и поближе, чем к санаторию.

Но кунштюк на этом не заканчивается.

У властей ведь выбора большого нет. Полигон нужен. А где его ни спроектируй, непременно найдутся недовольные. Кому ж такое соседство приятно. Но и в тайгу мусор тоже не повезёшь. Ну, тут в ответ на митинги Мирского сразу как-то и вспомнилось, что тройственные соглашения — не догма, и что построил Александр Николаевич свой особняк на Волге против всяких правил Водного кодекса. 

05.04.2017 11:15, Владимир РАХМАНЬКОВ